09:45 

В ОБЗОР: Перевод "Лето в левой ладони"

Kati Sark
но...все-таки, ёлы-палы, angst
Название: "Лето в левой ладони" (The Left Hand of Summer)
Ссылка на оригинал:archiveofourown.org/works/123997
Автор: Jenwryn
Переводчик: Dushka Niki
Бета: tikaram
Категория: фэмслеш
Жанр: АУ, Genderswap, первый раз, лето
Пейринг: Шерлок Холмс/Джун Уотсон (girl!Sherlock Holmes/girl!John Watson)
Рейтинг: pg-13
Разрешения на перевод: все законно
Дисклеймер: ни на что не претендуем
Примечение переводчика: за окном - 20, а нас все очень даже жарко в этом переводе
Саммари: Фик, в котором невозможно жарко, и Шерлок не видит надобности надевать брюки



И жизни летней слишком срок недолог.

У. Шекспир

Шерлок забрасывает ее ногу к себе на колено.

Подождите-ка. Перебор неопределенных местоимений.

Шерлок забрасывает ногу Джун к себе на колено.

Так лучше?

Не совсем, но мы уже на верном пути.

Ноутбук Джун раскрыт, на экране страница ее блога. Курсор в высшей степени бесполезно мигает, а она сама, хоть убей, не может вспомнить, о чем задумала писать. Уж точно не о единственном в мире консультирующем детективе, которая с хныканьем плюхается на диван, который Джун в кои-то веки единолично оккупировала, потому что жарко, а она совсем разленилась и, черт побери, не собирается никому его уступать ни сейчас, ни… потом? – так вот, детектив кладет ногу Джун себе на колени.

Опять перебор неопределенных местоимений.

Слишком во многих отношениях.

Джун по-прежнему смотрит на курсор. Он мигает с бесцельным самодовольством цифровой бездушной штуковины, которой – неудивительно - нет никакого дела ни до лета, ни до Шерлок, ни до того, как быть, когда две этих силы сталкиваются в твоем личном пространстве.

Боковым зрением Джо улавливает трепетание шторы. Прямой солнечный свет падает и дрожит на ее лице, на подушке с Юнион Джеком, которую которую она притащила сюда, чтобы подложить под поясницу, и на лице Шерлок. Воздух такой густой и тягучий, что похож на мед, и Джун хочется чего-то большего, чем может дать их единственный видавший виды вентилятор. Пожалуй, по этому поводу стоит написать Майкрофту, если только удастся вычислить, куда Шерлок припрятала оба их телефона.

Шерлок откидывается на спинку дивана, закрыв глаза – вид у нее такой, будто она в одном из своих никотиновых «приходов». Хотя, по правде говоря, она не накурилась. Рубашка липнет к ее телу от той же самой жары, что терзает Джун, но руки Шерлок полностью обнажены.

Дорожка от уколов, оставшаяся с тех времен, когда когда Джун еще не вошла в жизнь Шерлок, едва заметно выделяется на ее бледной коже.

Худая изящная рука обхватывает лодыжку Джун.

Бледные пальцы медленно проводят по голени.

Джун спрашивает себя: если она поднимет глаза и посмотрит Шерлок в лицо, что она там увидит? Но Джун не двигается. Она просто смотрит на экран, на мигание курсора, и чувствует прикосновение к своей коже, ощущает руку Шерлок – вот и всё.

Ноготь большого пальца Шерлок касается участка кожи Джун, пропущенного при бритье. Царапина, царапина, тонкие волоски. Шерлок издает тихий звук – одновременно и фырканье и смешок, с примесью еще чего-то. Шерлок, не сомневается Джун, в таких вещах наверняка перфекционистка. Не то что бы Джун по правде трогала ноги Шерлок так, как та сейчас трогала ее. Но у Джун есть глаза. И она многое замечает. Замечает гораздо больше, чем хотела, с тех пор как Лондон изнемогает от летнего зноя. Замечает и еще кое-что: что Шерлок при первой возможности днем остается дома, забросила подальше не только свое пальто и до идиотизма дорогие костюмы, но и халат. Благодаря лету Шерлок спускается вниз раньше, чем обычно - длинноногая, в одной легкой рубашке, едва прикрывающей задницу.

Этим утром она особенно длиннонога, и ко всему одета только в темно-фиолетовую рубашку, закатанную до локтей; безупречно подшитые полы целуют ее стройные бедра. Почти все пуговицы расстегнуты.

Джун отметает последние крупицы сомнения – внутри у нее, где-то рядом с ребрами, что-то сжимается.

Не гей, - упрямо порывается напомнить себе она несмотря ни на что. Но ведь Джун, если сама захочет, прекрасно может себе позволить быть непоследовательной, не обращая внимания на то, обладает ли ее соседка мозгом размером с целую планету или нет. Почему бы и нет, почему, почему, - только невыносима мысль, как она посмотрит Гарри в лицо, после всех этих лет…

Джун чувствует, как подергивается и дрожит ее кожа под рукой Шерлок.

Джун даже не надо поднимать глаз, чтобы мысленным взором увидеть очертания груди Шерлок – бледной, маленькой, такой, какой она увидела ее этим утром, в кухне, через прореху полурасстегнутой рубашки. Воспоминание вонзилось в память, так же как вонзилась в плоть чайная ложка, которую Джун держала в руке.

Теплое бедро Шерлок под ногой Джун. Если она пошевелится, совсем немного, совсем чуть-чуть, она сможет ощутить шелковистую мягкость темных волосков на ее коже. Перфекционистка -, да, но только в отношении молочной кожи ниже колен, выше – нет. Прагматик.

Джун пытается угадать, как будет ощущаться эта мягкость под ее пальцами.

Джун тоже своего рода перфекционистка, но не в таких делах. Можно никогда не бывать в пустыне. Можно не служить в армии. Можно, даже если ты не Джун Уотсон, но сходишь с ума как-то иначе. А если ты Джун Уотсон – то просто не заморачиваешься о таких мелочах. Ведь есть столько всевозможных насущных проблем – взаимопонимание, взаимопомощь, выживание, постижение, что такое каждодневный вес автомата в руках. И только появление на небе солнца, а на улицах шорт заставило Джун, когда она поплелась в магазин за молоком и мюсли, положить в корзинку еще и бритву. Вряд ли так уж много реальных шансов, что кто-то узнает разницу между ее бритыми и небритыми ногами; и пока первая попытка обращения с бритвой ее довольно сильно разочаровала. Да ведь у нее на такие вещи и времени нет, верно? У нее работа, Шерлок, да еще дебилы, которые хотят их обеих убить, свой заурядный маленький мирок, в котором детектив, даже если не срывает Джун свидания, каким-то образом умудряется давать о себе знать. И в самом деле, если Джун начинала говорить о Шерлок, то не могла остановиться; а если заставляла себя держать рот на замке, то ей казалось, будто она нарочно что-то скрывает. Значит, свидания тут ни при чем. Как и то, что нога Джун лежит на бедре Шерлок. Хотя, если рассуждать логически, именно это и есть главная причина для беспокойства.

Всё, что нужно Джун – вместо собаки завести кошку, вот тогда она будет на верном пути превращения в старую деву, как раз и ранние морщины вокруг глаз оправдаются.

В углу собака – Тоби, дворняга, который, честно говоря, даже не их; он, как и Джун, однажды забрел сюда и забыл уйти. Как раз в этот момент он смотрит на нее. От жары он тяжело дышит, но с долей определенного интереса приподнимает вислое ухо, как будто своим безошибочным собачьим чутьем знает, что она думает именно о нем.

Джун Уотсон окружают гребаные экстрасенсы.

Вот именно. Гребаные.

А еще она испытывает какое-то подобие ненависти к своему подсознанию за то, что оно не достаточно «под», а уж слишком«сознание».

Она бормочет что-то, что даже сама не может толком понять, сдаваясь, кладет ноутбук на пол, изо всех сил стараясь не показать, что нервничает. Шерлок, как кажется Джун, и так делает всё, чтобы они обе занервничали. Вместо этого Джун проводит рукой по волосам – нужно подстричься, они отросли почти до плеч – и откидывается на спину. Шерлок не выпускает Джун, просто ослабляет хватку, чтобы той было удобнее двигаться.

Джун тянет подушку из-под спины и подкладывает ее под голову. Ткань промокла от пота. Но ей плевать. Она устраивается поудобнее, слушая чуть приглушенный гул лета и Лондона за окном, и гадает, когда Шерлок поймет, что у них уже несколько дней не было дела и начнет палить по стенам. А может, сейчас слишком жарко даже для Шерлок. Джун прислушивается к дыханию Шерлок, прислушивается, пока ее собственные легкие не начинают вдыхать и выдыхать в унисон.

Шерлок затаскивает вторую ее ногу к себе на колени.

Вот так. Шерлок. Колени Шерлок. Вторая нога Джун.

Слишком много женщин, слишком много слов женского рода.

Ну и когда ты это поняла? - звучит голос Гарри в голове Джун. - Это отдает, по меньшей мере, легкой бисексуальностью, Джу. Ты ведь знаешь, что всегда была такой. Не понимаю, почему ты не могла признаться и открыто сказать об этом много лет назад. Черт возьми, да никто не подумает, что ты копируешь меня, если ты об этом беспокоишься. Никому в голову не придет нас сравнивать в этом смысле, в конце концов.

Большой палец Шерлок кругами поглаживает голень Джун.

Джун вытягивает ноги и задумывается, когда же она окончательно растеряла все способности здраво рассуждать. Когда перестала с этим бороться. Может быть, всему виной темно-фиолетовый шелк. Или то, что от жары волосы Шерлок кудрявятся еще сильнее. А может, это просто ее ноги на коленях Шерлок, руки Шерлок, такие нежные, на ее коже, будто Джун сама – расследование, тело, загадка, которую нужно отгадать. Нет, отгадка уже найдена и теперь ее скрупулезно разглядывают со всех сторон.

Боже, да разве у Джун такие красивые ступни? Ноги, если уж на то пошло. Вот у Шерлок они – дар небес, достойный вечности (спускается по лестнице, вся такая: бледная кожа, острые колени; тянется за банкой джема в кухне, шелк соскальзывает от кистей к локтям, от вида ее до удивления простых темных хлопчатобумажных трусиков внутренности Джун смещаются куда-то вправо) и - по-настоящему – красивые.

А Джун слишком маленького роста, почти коренастая. Мышцы у нее сильные, да, и чем дольше она с Шерлок, тем они сильнее. Но она совсем не бледная, не худенькая, не производит впечатления хрупкости. Раньше ей было на это почти наплевать. Кажется, как и мужчинам, с которыми она была. Но Шерлок. Шерлок – важнее, чем кто бы то ни было.

Джун почти уверена, что Шерлок тоже это знает.

Конечно, кажется, что Шерлок знает, по крайней мере, половину того, о чем думает Джун, потому что детектив почти лениво смотрит на свои ноги, потом приподнимает их и шевелит пальцами. В одном-единственном выражении ее лица - целая Вселенная.

- Правда, - говорит Джун, будто весь свой внутренний монолог она сейчас проговорила вслух, - они красивее. Поразительно длинные, может быть. Но определенно красивее.

Шерлок издает звук, который, кажется, выражает несогласие. Между бровями у нее пролегает морщинка, будто детектив еще не совсем поняла что-то, но невероятно близка к тому, чтобы понять.

Джун шевелит собственными пальцами.

– Ну что, - весело спрашивает она, - развлекаешься? Дедукцию применяешь? Мне нужно помыть ноги или еще что-нибудь?

- Х-м-м, - лишь удосуживается обронить Шерлок.

По крайней мере, молчат только ее губы. Руки, кажется, решительно настроены на общение – она проводит большими пальцами по подъему ступни Джун, заставляя ту дрожать; скользит рукой по лодыжке, мягко, плавно, и выше, по изгибу голени, добираясь до колена. Джун пытается не реагировать, но тщетно. Потому что ей щекотно. Потому что это естественная человеческая реакция. Потому что, несмотря на жару в комнате, руки у Шерлок удивительно прохладные. Потому что Джун нравятся эти руки гораздо, гораздо больше, чем позволительно, и потому что внимание Шерлок, когда оно сосредоточено на ней, очень похоже на какой-нибудь наркотик, которые Джун обычно так яростно отвергает.

На Джун легкие летние шорты, закатанные выше колен.

Шерлок проскальзывает ладонью под подвернутый край и говорит, почти с любопытством:

- А ведь тебя на самом деле ранили в ногу.

Палец Шерлок мягко нажимает на шрам.

Джун внимательно смотрит на Шерлок. Изучает ее лицо, чтобы отвлечься от того эффекта, который на нее оказывает рука Шерлок (и забыть то, что знает, знает каждой молекулой своего существа: именно она тот, кто в таком исключительном деле может мыслить здраво; она тот, кто должен все прекратить).

От порывов ветерка через шторы в комнату сочится жар.

Тоби шевелится, поскуливая от неудовольствия, и вытягивает лапы.

- Нож. Никакого отношения к хромоте, - говорит Джун.

- Технически не боевое ранение, - уточняет Шерлок.

Джун пожимает плечами, будто ей по-настоящему все равно. Как будто тот эпизод не подстерегает в ее ночных кошмарах, словно коварный маньяк.

– Драка в баре, - отвечает она. Спокойно.

Подражая Тоби, она тоже шевелит ногами. Чувствует, что руки Шерлок по-прежнему неподвижны, отчего контакт становится теснее. Джун облизывает губы.

– Это была одна их тех глупостей… Люди, которые не умеют держать рот на замке, не знают меры, когда выпускают пар. Такое бывает

- Ты не спасла его.

Джун помнит лицо паренька, совсем мальчишки, он был слишком юн для таких заведений. Еще она помнит районы боевых действий, которые так сильно ненавидит. Не прилив адреналина, не опасность, не риск, но гребаная бессмысленность всего этого, когда забываешь всю эту шелуху и вглядываешься в лица солдат, которые на самом деле – люди.

Тоби поднимает голову, смотрит на них, снова скулит, потом сдается и кладет морду на лапы. Как будто нервозностью здесь заразились все, кроме Шерлок.

- Твоя рука, - замечает Джо, - забралась под мои шорты.

Пора посмотреть на Шерлок своим фирменным доктор-уотсоновским взглядом.

Она смотрит.

Потом невольно добавляет:

- Если бы нас увидели, то люди вовек бы не заткнулись.

Шерлок отвечает Джун собственным, восхитительным шерлок-холмсовским взглядом, но убирает руку – тянет ее вниз, всей ладонью проводя по коже.

– Я думаю, мы уже договорились, что люди много чего болтают, разве нет? Разве тебе не хочется их удивить?

Теперь их разделяет ткань шорт, но рука Шерлок продолжает свое неторопливое путешествие. Пальцы ложатся на внутреннюю сторону бедра Джун.

Джун хочется заворчать. Она и в самом деле ворчит. От этой руки внутри у нее творится нечто.

- Вряд ли ты сейчас сможешь сделать что-нибудь эдакое, чтобы кого-нибудь удивить, Шерлок.

Полуправда, полу-ложь. Джун не может сказать, что не ждала этого. Но удивлена? Нет, как-то не очень. Может быть, еще и поэтому она не отодвинулась от Шерлок.

Кроме того, рука творит что-то невероятное, и вот он – изгиб груди Шерлок – легкая выпуклость, такая красивая, полностью видная Джун сквозь не застегнутый зазор рубашки Шерлок, когда та наклоняется вперед, чтобы удобнее скользить рукой по шортам Джун.

Одно колено она проталкивает между коленей Джун, другим касается ее бедра.

Подушечкой пальца Шерлок прижимается к пуговице шорт Джун. Рука Шерлок повернута так, что практически ни к чему не прикасается, но Джун все же чувствует ее вес, ее вес на тонких завитках под собственными трусиками.

Сейчас для этого и в самом деле слишком жарко. Слишком много лета, чтобы попытаться сопротивляться Шерлок. Слишком высокая температура, чтобы Джун могла переварить тот факт, что ее мозг плавится в нечто бесформенное. Есть только пальцы Шерлок, очертания груди Шерлок, противное бормотание голоса Гарри, что она всегда была права. И Джун усилием воли решает не пытаться. Она позволяет голове расслабленно откинуться на подушку и закрывает глаза. Диван пахнет потом, ее собственным шампунем, Тоби, Шерлок, дымом от тех ужасных свечей, которые детектив жгла накануне вечером для какого-то эксперимента или чего-то в этом роде. Джун уступает своему желанию не произносить ни единого слова; просто позволяет быть лету, жаре, Шерлок, дыханию своих легких. Когда они дойдут до определенной точки, за которой всё обретает смысл, Шерлок даст ей знать. Шерлок всегда так делает.

- Думаю, кем нужно удивляться, – так это тобой, - Джун кажется, что она слышит шепот Шерлок; а может, она это нафантазировала.

*

Когда она просыпается, рука Шерлок лежит на ее животе.

Так. Подождите-ка.

Когда Джун просыпается, рука Шерлок лежит на ее животе.

Просто лежит. Мягко. Без нажима, без давления, только пленительное спокойное прикосновение кожи к коже. Футболка Джун задралась во сне. В шортах слишком жарко, и Джун решает, совершенно неожиданно и совершенно серьезно, что одежда, честно говоря, сильно преувеличенная необходимость. Под грудью у нее скользко от пота. Темные волосы липнут к шее, умудряясь одновременно щекотать и душить – Шерлок. А. Волосы Шерлок, темные, вьющиеся.

Ноги их переплелись. У Шерлок костлявые коленки, а икры – да, мягкие и гладкие. Не думая, Джун проводит по ним изгибом ступни. Может, во всем виновата тяжесть тела Шерлок. Может, влажное пятнышко на груди Джун, от слюны Шерлок, капнувшей во сне. Кажется, в этой ситуации немного смешно волноваться о личном пространстве. Не тогда, когда дело доходит до сисек и слюны. По крайней мере, пока Шерлок спокойно спит.

Рука Шерлок на животе Джун шевелится, скользит дальше и обхватывает ее бедро.

Джун видела, как Шерлок этими самыми руками валила взрослых мужиков на землю.

Двигаясь по ее телу, они наводят Джун на мысль: а на что они еще способны?

Невероятно несправедливо, что Шерлок так часто приходится делать первое.

Джун думает, что теперь самое время встать. Принять душ. Смыть запах пота, дивана и Шерлок. Может, даже сходить с кем-нибудь на свидание. Может, с Саулом из больницы. Блин, да хотя бы с Грегори Лейстрейдом – он привлекательный мужчина, и она видела, как он смотрел на нее в те редкие моменты, когда его не отвлекала Шерлок – с разочарованием или симпатией. И у Джун уже вроде бы мелькала мысль, что у Лейстрейда красивое тело и ей будет с ним хорошо.

Только сейчас рядом лежит другое тело.

А может быть, в каком-то смысле она и не права. Еще не время вставать. Нет, она уже упустила свою уникальную возможность.

Вполне возможно, что еще несколько месяцев назад.

В комнате дрожит знойное марево. Шерлок что-то бормочет. Она – сплошные длинные конечности, но не такая уж невозможно тяжелая; она больше распласталась по дивану, чем прижалась в Джун. Во всяком случае, обнадеживает, что в ее теле чувствуется хоть какая-то мягкость: значит, можно не волноваться по поводу того, стоит или нет кормить подругу насильно через трубочку.

В какой-то момент руки Джун ложатся на поясницу Шерлок.

Шерлок одновременно и успокоение, и опасность, и чужая, и невероятно родная, -думает Джун. Будто совершенно нормально вот так взять и смешать вместе все эти понятия. Будто готовишь своего рода эмоциональный трайфл*. Будто…

- Можешь оставить анализ кризиса своей сексуальной идентичности до того, пока я уйду? - ворчит Шерлок. – Это отвлекает, и потом, настолько очевидно. Понятия не имею, почему тебе потребовалось столько времени.

Джун смеется, уже обнимая Шерлок за спину, и внезапно ей кажется, будто у нее есть теперь право прикоснуться – к спящей ли, бодрствующей ли Шерлок. Она знает, что давно хотела этого, а все ярлыки, которые есть в мире, могут катиться к чертям собачьим, потому что Джун, в конце концов, плевать на них, на злорадство Гарри, или на то, что там есть еще под солнцем. Важно только то, что сейчас Шерлок Холмс почти служит ей одеялом.

- Гораздо лучше, - одобрительно говорит Шерлок, приподнимаясь на локте и прикасаясь губами к шее Джун. Губы прохладные, удивительно прохладные в жаркой комнате, и Джун вздыхает от их прикосновения.

- Шерлок, - говорит она. Но не продолжает, потому что кроме этого имени, больше ничто не имеет значения.

- Хотя насчет меня самой тоже было не очевидно, - почти раздраженно добавляет Шерлок, от чего Джун смеется еще сильнее. Правда, не очевидно. До сих пор. По меркам Джун.

Шерлок фыркает и прикусывает мягкую кожу над ключицей Джун. Прикасается языком к горлу.

Джун думает, что ее кожа на вкус, наверное, потная и соленая.

Гадает, такого же вкуса кожа у Шерлок, или нет.

И проверяет это, когда Шерлок продвигается чуть дальше верх.

Потоки жара все ближе и ближе, и Джун сдается, смиряется перед его лукавым, не рассуждающим безумием; пальцы на влажном шелке рубашки Шерлок, приподнимают ее на несколько дюймов, чтобы руки могли скользнуть по обнаженной коже. Вот так. Просто ладони прижимаются к спине Шерлок. Просто пальцы сонно скользят по выступающим бугоркам позвонков; если захочешь, можно двинуться ниже, коснуться темного хлопка. Просто ее кожа, а в дыхании – обещание.

Рука Шерлок скользит по телу под футболкой Джун. Спокойно ложится, будто морская звезда, на ее правую грудь.

Спокойно и размеренно легкие набирают и выпускают воздух, сердце качает кровь, и снова, как раньше, они засыпают вместе.

* Бисквит, пропитанный вином и залитый взбитыми сливками.



@темы: Sherlock BBC, SH/JW - единственный расово верный пейринг, фэмслеш Шерлок/Джоан, Мы с коллегой именно этим занимаемся в рабочее время, Моральный оргазм, Дикие ангстовые переводы

URL
Комментарии
2014-01-21 в 10:39 

Fr!ela
Ни пык ни мык
Сижу читаю и завидую. У меня на работе прохладно, даже ноги замёрзли, а у девушек такая горячая пора :)

2014-01-21 в 10:43 

Kati Sark
но...все-таки, ёлы-палы, angst
Fr!ela, понимаю, у нас за окном только холодно,а на работе в кое-то веки тропики)

URL
     

Калевала - место обитания Kati Sark и переводов Dushki Niki

главная